Медиа

Обзор ключевых регуляторных трендов 2025–2026 годов

#аналитика #мы в СМИ
Аналитический центр Baikal Lobridge подготовил обзор ключевых регуляторных трендов, определяющих деловую и нормативную повестку в России в 2025–2026 годах.

Регуляторная политика в рассматриваемый период формируется под влиянием сразу нескольких факторов — экономических, внутриполитических и геополитических — и характеризуется ростом фискальной нагрузки, усилением отдельных видов контроля, развитием контрсанкционных механизмов и перестройкой правил работы в ряде отраслей.

Материал стал основой публикации в издании «Ведомости», где акцент был сделан на факторы, влияющие на формирование регуляторной политики в преддверии выборов в Госдуму.

В комментарии изданию генеральный директор Baikal Lobridge Эдуард Войтенко отметил, что электоральный фактор не является определяющим в формировании регуляторной повестки:
«В большей степени на нее влияют макроэкономическая ситуация, параметры бюджета, международная обстановка, в том числе переговорный процесс. Также, несмотря на все экономические ограничения, нацпроекты остаются ключевым приоритетом для законодательной и исполнительной властей», – отметил он.
С результатами исследования можно ознакомиться по ссылке.

Ниже – краткое изложение ключевых трендов.

Макроконтекст: экономика, политика, геополитика

Экономический фон остается напряженным. В 2025 году дефицит федерального бюджета был последовательно пересмотрен с 0,5% до 2,6% ВВП, а в 2026 году ожидается его сохранение на уровне около 1,6% ВВП. Основными причинами стали сокращение нефтегазовых доходов, санкционное давление, снижение мировых цен на углеводороды и укрепление рубля. На этом фоне государство все в большей степени ориентируется на внутренние источники доходов – бизнес и население.

Дополнительным фактором становится «охлаждение» экономики. По оценкам Минэкономразвития России, замедляется рост экспорта, промышленного производства, инвестиций, розничной торговли и реальных доходов населения. Прогноз роста ВВП на 2025–2026 годы был существенно понижен по сравнению с оценками 2024 года. В этих условиях регуляторная политика все чаще используется как инструмент фискальной и структурной настройки экономики.

Внутриполитическая рамка 2025–2026 годов определяется подготовкой к выборам в Госдуму. Это повышает чувствительность власти к социальным и электоральным эффектам регуляторных решений. Повышаются риски у отраслей, которые традиционно находятся под пристальным вниманием как регуляторов, так и общества. Например, у табачной, алкогольной отраслей. Кроме того, повышенное внимание будет к цифровым платформам, в том числе маркетплейсам. Особое внимание ожидается к торговым сетям в части наценки на товары.

Параллельно формируется партийная повестка, которая будет определять контуры законодательной работы на следующий политический цикл. Для бизнеса это означает рост значения институционального диалога с парламентскими структурами и повышенное внимание к политическому таймингу инициатив.

Геополитический фактор остается ключевым источником неопределенности. В 2025 году возобновился переговорный процесс с США, в том числе по экономическим вопросам, однако траектория развития ситуации остается нестабильной. Базовые сценарии – сохранение статус-кво, обострение или медленная нормализация. Наиболее вероятным представляется сохранение жесткой внешнеполитической рамки, что усиливает акцент государства на импортозамещении, технологическом суверенитете и специальных экономических мерах.

Эти процессы находят отражение в ряде устойчивых регуляторных трендов, которые уже проявились в 2025 году и сохранятся в среднесрочной перспективе.

Ключевые регуляторные тренды

— Фискальное ужесточение: В 2025–2026 годах ожидается дальнейший рост налоговой и квазиналоговой нагрузки. В фокусе – расширение подакцизной номенклатуры, возможное введение НДС на трансграничную электронную торговлю, повышение экологических и ресурсных платежей, новые сборы в отдельных отраслях. Характерной чертой становится делегирование части регулирования на уровень Правительства России, что повышает роль подзаконных актов и оперативных решений.

— «Обеление» экономики и усиление контроля: Рост фискальной нагрузки сопровождается масштабной программой по снижению доли теневого сектора. Подготовлен комплекс мер по «обелению» торговли, рынка труда, оборота наличных средств, а также отдельных чувствительных рынков. Важным элементом становится внедрение цифровых инструментов контроля, включая систему подтверждения ожидания товаров (СПОТ) при перемещении продукции внутри ЕАЭС.

— Регулирование платформенной экономики: Электронная торговля остается одной из самых быстрорастущих сфер, что ведет к усложнению регулирования. После принятия базового закона «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в РФ» внимание смещается к подзаконным актам. При этом сохраняется конкурентное противостояние между онлайн-площадками, классическим ритейлом, российскими производителями, банками. В центре дискуссии – ответственность платформ, условия конкуренции и расширение перечня регулируемых товаров.

— Контрсанкционные меры и защита внутреннего рынка: Государство сохраняет курс на ограничение импорта и поддержку российских производителей. В 2025 году заметно активизировалась работа по изменению таможенно-тарифных и нетарифных мер. Основной инструмент – повышение пошлин на категории товаров из «недружественных» стран через изменения в постановлении Правительства России №2240. В 2026 году тренд сохранится, при этом обсуждаются более сложные механизмы защиты рынка, включая привязку ограничений не только к кодам ТН ВЭД, но и к торговым маркам.

— Иностранные инвестиции: двухконтурная модель: Регулирование иностранных инвестиций развивается по двойной логике. С одной стороны, усиливается контроль над стратегическими активами и сделками, сохраняются контрсанкционные ограничения. С другой – формируются более гибкие режимы для привлечения «новых» инвестиций, например механизм счетов типа «Ин». Параллельно в публичном поле обсуждаются возможные условия возвращения иностранных компаний, с акцентом на селективный подход и защиту интересов российских игроков.

— Перераспределение собственности: В 2025 году продолжилось развитие механизмов обращения активов – в отношении как иностранных, так и российских компаний. Практика изъятия и передачи активов в управление государству дополняется точечными исключениями, что повышает значение коммуникаций и индивидуальных решений.

— Потребительский рынок и прослеживаемость: Расширяется система маркировки, усиливается контроль за сертификатами и цепочками поставок, возрастает внимание к маркетплейсам. Система «Честный знак» продолжает интегрироваться в регуляторное поле не только на уровне расширения категорий продукции, но и через усиление контроля и автоматизированную фиксацию нарушений. Регулирование во многом ориентировано на фискальные цели и цифровую прослеживаемость оборота.

— Господдержка и локализация: Объемы поддержки, особенно для МСП, сокращаются и становятся более адресными. В 2026 году государственная поддержка сохранится, но будет все чаще привязываться к конкретным инвестиционным обязательствам, выполнению KPI и участию в национальных проектах, поскольку регулятор нацелен на все более эффективное использование средств федерального бюджета и сможет их сохранить только при доказанной ценности мер поддержки в конкретной отрасли. Одновременно ужесточаются требования к локализации продукции и критериям «российского происхождения» в сферах фармацевтики, медизделий, радиоэлектронной продукции и т. д. Основной инструмент – балльная система оценки локализации.

— Рынок труда и миграция: Регуляторика смещается в сторону ограничения низкоквалифицированной миграции, усиления контроля за занятостью и вовлечения бизнеса в демографическую повестку. Основное событие, в связи с этим – принятие новой Концепции государственной миграционной политики на 2026–2030 годы. Кроме этого, возрастает внимание к платформенной занятости и подмене трудовых отношений.

— Усиление антимонопольного контроля: В 2025–2026 годах усиливается антимонопольная повестка и растет аппаратный вес ФАС России. На фоне ослабления внешней конкуренции государство уделяет больше внимания рискам концентрации рынков и злоупотребления рыночной властью, особенно в IT-отрасли. Параллельно расширяются инструменты выявления антиконкурентных практик (в том числе за счет ИИ), а также обсуждаются более жесткие подходы к ответственности. Для бизнеса это означает рост значимости превентивной оценки антимонопольных рисков.

— Цифровой суверенитет: Регулирование продолжает развиваться в сторону цифрового суверенитета и усиления контроля. В центре повестки – импортозамещение в критической информационной инфраструктуре, повышение требований к безопасности и усиление ответственности в сфере персональных данных. Отдельное направление – формирование нормативных подходов к использованию технологий искусственного интеллекта, для которого 2026 год может стать решающим.

— Новое регулирование для «старых» отраслей: Отдельным трендом 2025–2026 годов становится формирование комплексных нормативных рамок для отраслей, ранее находившихся в зоне фрагментарного или ограниченного регулирования. Речь идет о БАДах, туризме, никотинсодержащей продукции, готовой еде и ряде других сегментов. Государство последовательно устраняет правовые неопределенности, закрепляя требования к деятельности бизнеса, механизмы контроля и ответственность. В 2026 году эта работа будет продолжена.

Обозначенные регуляторные тренды стали предметом открытого обсуждения на Форуме «Корпоративный GR», состоявшемся 5 февраля 2026 года в Москве. Участники форума рассказали, как эти изменения уже отражаются на бизнесе и какие решения компаниям приходится искать в условиях быстро меняющейся регуляторной среды.